Чемпион Украины 2001 года Александр Берелович: Футбол в Германии – это особая статья, это не шахматы



Перед решающими поединками Лиги Европы “Террикон” в Дюссельдорфе встретился с чрезвычайно интересным собеседником – чемпионом Украины 2001 года по шахматам Александром Береловичем, который уже довольно давно живет в Германии. Александр и его жена Татьяна (тоже харьковская шахматистка) рассказали о том, как происходил переезд из Украины в Германию, как ковался тот сенсационный успех 2001 год, а также о различии в отношении к шахматам и футболу в Украине. Одной из ключевых фигур рассказа Александра Береловича является Александр Наумович Вайсман – чемпион УССР 1975 года, мастер спорта СССР с 1964 года и легендарный тренер, ушедший из жизни в 2019-м.
– Я Вайсману очень благодарен. Он многое сделал для моего развития как личности, не говоря уже о развитии как шахматиста. Я был одним из двух учеников Вайсмана, которые пришли к нему сами (обычно тренер сам набирает учеников) – я и Боря Альтерман. Самое интересное, что после смерти Вайсмана о нем написали только два человека. Хотели в мае этого года вместе с Юрием Корсунским провести турнир памяти Вайсмана, приурочить ко дню его рождения. Активно шли переговоры, но тут пришел коронавирус, и все закрылось.
Я к Вайсману обратился, когда еще был в девятом классе. Чувствовал, что время уходит а результатов нет. В 1989 году мы с Вайсманом поехали в Ворошиловград на полуфинал УССР. Там у меня была проблема – цейтноты. Для меня этот турнир разделился на две части. В первой я проиграл четыре партии из-за цейтнотов. Вайсман терпел-терпел, а потом конкретно “наехал” на меня. После этого я обыграл лидера турнира черными за 40 минут и хорошо провел вторую часть турнира. Какова была антицейтнотная установка от Вайсмана? (“Может быть, “Убью!”? – предположила Татьяна). Он был сторонником того, чтобы делать первые 15 ходов за полчаса, а дальше хоть трава не расти. Это ботвинниковская установка. Время в основном “палится” именно на этом отрезке.
Мой первый западный турнир был в голландском Гронингене, 1993 год. Я влюбился в Голландию. Помню, идешь ты по улица, а слева и справа дома без штор, без занавесок. И такое ощущение, что это на тебя все смотрят, а не ты на них. Было такое необычное ощущение. Голландию люблю до сих пор, правда, там штрафы высокие. Превысил скорость на шесть километров – сфотографировали, зафиксировали, и вот он штраф приличный. Это не только в Голландии, в Германии тоже так. Есть определенные законы, которые лучше не нарушать. Например, если ты садишься за руль, то есть определенная норма алкоголя, которую превышать нельзя. Но если ты оказался замешан в аварии, но тут уже любая доза будет иметь значение, и ты будешь виноват.
До 2001 года я работал в Харькове в спортивной профсоюзной организации, Вайсман помог мне туда устроиться. Потом это поспособствовало получению тренерской лицензии в Германии.
В Дюссельдорфе я официально с 2004 года. До этого я был в Бохуме, но ездил сюда. После того, как я уже переехал в Германию, сыграл в чемпионате Украины. Если честно, я даже не планировал играть. Тогда я отошел от шахмат, с переездом было не до этого. Думал чем-то другим заняться. Я вернулся в Харьков по квартирным делам и взвешивал – играть или не играть. Долго думал и решил не играть. Но в бюро путешествий неожиданно всплыл вариант с билетами, при котором я успевал сыграть. И тогда я переделал свое решение. В те дни как раз произошел теракт “9/11”. Это осталось в памяти.
Когда я играл, у меня совершенно не было мыслей выиграть что-то. У меня обычно и получалось хорошо выступать, когда я просто играл и ни о чем таком не думал.
Важной была партия 6-го тура с Александром Моисеенко (в будущем двухкратный Олимпийский чемпион – прим.). Я играл черными, защищался, после дебюта стоял хуже. Когда цейтнот закончился, положение было примерно равным – у меня инициатива, у соперника была лишняя пешка. Он предложил ничью, но я отказался. Это был ключевой момент.
У нас возникло соотношения “ферзь плюс ладья”. При таком соотношении огромное значение имеет позиция короля. Мой король был лучше защищен. Я понимал, что не рискую – вечный шах всегда найдется. Потом возник ферзевый эндшпиль, возник обоюдный цейтнот, и Моисеенко допустил решающую ошибку. Подозреваю, что это была мне награда за отказ от ничьей.
На том турнире я был с Вайсманом. Когда я ему рассказал, как все происходило, он меня чуть ли не приобнял. Вайсман одним из первых ввел в практику тотальное изучение соперника при подготовке, это очень большой объем работы. В это много время нужно инвестировать – изучить, какие решения принимает соперник. Потом на основании этого составляется характеристика.
После этой победы я еще не думал ни о чем. На партию 8-го тура с Антоном Коробовым (в будущем трехкратный чемпион Украины – прим.)у меня был план – играть сухо. Не “сушить”, а играть плотно. Кстати, все свои три партии с Коробовым (в блиц, быстрые и классические шахматы) я выиграл. Но сыграй мы сейчас, подозреваю, что он быстро сравнял бы счет. Это колоссальный талант, я желаю ему успехов всегда, когда он играет, но увы, по-моему, полностью он себя не реализовал.
В заключительном туре надо было не проиграть Павлу Эльянову (в дальнейшем – двухкратный чемпион). Я никогда не играл каких-то принципиальных дебютов и не знал их очень хорошо. С Эльяновым я как обычно разыграл защиту Тарраша, получил похуже, но особо не “заморачивался”. Я понимал, что ничья мне будет достаточная для итоговой победы. В дебюте возникла критическая позиция с изолированной пешкой. Из трех продолжений я выбрал типичное для себя – жертву пешки за активность.
Напряжение было, но такого, что можно было “перегореть” – нет. В один момент Павел сыграл неточно, и после серии цейтнотных ходов я получил лучше. Когда я думал над позицией, Павел предложил ничью. Я нашел в себе силы сказать “Подумаю”, потому что у меня было лучше. Но секунд через 10 я понял, что надо соглашаться.
Победа в чемпионате Украины – наверное, мой самый большой успех. Поменялось ли что-то в моей карьере после завоевания чемпионского титула? На самом деле, ничего. Это было как бы на излете. Я уехал назад в Германию и даже не планировал заниматься шахматами. Думал пройти курсы, получить нормальную работу. А потом Вайсман мне рассказал, что я как чемпион имел право (или, по крайней мере, имел хорошие шансы) сыграть за сборную Украины на командном первенстве мира. Но меня никто не проинформировал и не пригласил.
Приехал я в Германию один. В 1996 году мой друг Юра Корсунский заполнял анкету для получения вида на жительство в Германии, а заодно уговаривал заполнить и на мой паспорт. Я не хотел, отказывался, но потом он меня уговорил. Этот процесс длился 5 лет. За это время я изменил свое отношение и принял решение переехать. Официальная версия для других – чтобы не заниматься оформлением виз, не ездить на турниры по двое-трое суток. А вообще я просто хотел изменить свою жизнь. Это было полуинтуитивное решение, посмотреть, что из этого выйдет. В Украине меня уже ничего не держало. А вернуться назад можно было всегда. Оформление документов прошло гладко. И задним числом можно сказать, что это было правильное решение.
– Я приехала в Германию в 1994 году, – объясняет Татьяна. – Мы тогда с Сашей еще не были вместе. Конечно, мы были знакомы по игре за харьковскую команду. Он приехал в 2001 году, пришел ко мне в гости (“И остался”, – добавил Александр). Чемпионом стал в сентябре 2001-го, а ко мне переехал в июне. Потренировала! У нас две дочери – Дана и Элизабет, обе играют в шахматы. Но это больше для общего развития. Шахматы очень полезны для общего воспитания.
Я была чемпионкой Украины среди девушек. Была на юношеских сборах с Иванчуком, Гельфандом, видела всех этих звезд. Я тренировалась с Хануковым, с Мачульским, но потом получилось так, что он уехал в Москву, и я осталась без тренера. Тогда моя карьера пошла вниз. Даже мастера не удалось выполнить. А с Сашей мы с детства играли в одной команде за Харьковскую область.
– Незадолго до переезда я стал думать о том, за какой клуб буду играть в Германии, – продолжает Александр. – При распределении я назвал два города – Бохум и Дюссельдорф. Дюссельдорф был тогда закрыт, и я попал в Бохум. Мне нашли два варианта с клубами. Дошло до того, что президент второго клуба позвонил мне в Харьков и уговорил выступать за его клуб Emsdetten. Отношения с клубом были хорошими, единственный недостаток – полтора часа езды на машине. Но в 2007 году мне предложили играть за Muelheim, который был ближе к дому. Я не любитель менять клубы, решение принимал долго, но все-таки решил перейти. Впрочем, мы остались в хороших отношениях с руководством бывшего клуба.
К 2015 году я уже активно тренировал в Дюссельдорфе. Тогда со мной связались представители местного клуба, за который я играю сейчас. Они еще сделали клуб поддержки юных талантов. С 2017 года я попеременно тренирую сильнейших юношей и девушек клуба, а также веду занятия для шахматистов нашей земли, которые участники могут посещать бесплатно. В 2017-м я узнал, что Muelheim урезает финансовую поддержку. Я еще не успел толком подумать о поиске новой команды, как руководство нашего клуба в Дюссельдорфе узнало информацию по своим каналам и предложило им играть за них. Я написал в Muelheim корректное письмо о том, что бы рад играть за них столько лет, а потом перешел в Duesseldorf. Мы смогли выйти в Бундеслигу, заняв второе место во второй лиге (первая команда тоже хотела играть в Бундеслиге, но у них не было финансовых возможностей, нужны минимум 30 тысяч евро). Мы нашли необходимую сумму, попали в элиту, но потом все же вылетели из нее.
Шахматную федерацию с украинской на немецкой я сменил в 2008 году. Это был следующий логичный шаг после переезда в Германию. Правда ли, что за это мне пришлось заплатить 3200 евро? Нет, в прессе написали неправду. Мы с Таней переходили вместе и заплатили по 150 евро.
Я хотел играть в чемпионате Германии, но мне ни разу не дали такой возможности. Здесь нужно играть отборочные турниры на своей земле. Кто-то имеет право играть без отбора, но я не знаю, как это определяется. Я даже как-то писал бундесдиректору, но он ответил, что есть возможность сыграть только за свой счет. Этого я принципально не хотел.
Перед тем, как мне исполнилось 45 лет, я почувствовал – что-то происходит в моей игре. Я “подсел” – понял, что процесс пошел в обратную сторону. Но я этого ожидал – во-первых, возраст. Во-вторых – тренерская работа.
Были мысли оставить шахматы, думал, что это будет правильно. Но Вайсман убедил этого не делать. Он сказал “Подожди”. Разговор с ним повлиял на решение остаться в шахматах. Возможно, другая работа приносила бы больше денег, но это из области “если бы”. Шахматы в любом случае доставляют мне удовлетворение. Конечно, приходится крутиться, болеть некогда и невыгодно. Думаю, это было правильно. А решение переехать в Германию – точно правильно, это как выиграть в лото “шесть из шести”!
О Василии Иванчуке
– С Иванчуком я встречался трижды и проиграл ему один раз. Первый раз это было в Херсоне, когда я был в восьмом классе, а он – перворазрядником из шестого. И я проиграл. Две остальные завершились вничью – первая в чемпионате Украины, вторая уже в Бундеслиге. Помню, была русская партия, в один момент я понял, что надо “соскакивать”, после чего уверенно сделал ничью в “разноцвете”. Василий сидел с закрытыми глазами и с “бойницами” между пальцев. И я чувствовал, что он за мной наблюдает. Чего не хватило Иванчуку для того, чтобы стать чемпионом мира? Наверное, нервной системы. Подходит ли кто-то из моих других соперников близко к Иванчуку по степени гениальности? Не могу сказать. Очень талантливые шахматисты были, но “гений” – это все же сильное слово.
О шахматной Бундеслиге
– В шахматной Бундеслиге есть и “Вердер”, и “Бавария”. Одноименные футбольные клубы являются чуть ли не их спонсорами. У лидера Бундеслиги “Баден-Бадена” есть мощный спонсор в лице Grenke. Они платят большие деньги, состав там сумасшедший. Есть спонсор – есть состав. Если есть звездный состав, то можно бороться за высокие места.
Об изучении немецкого языка
– Жить в стране и не знать язык – это странно. Есть бесплатные курсы, в моем случае они длились полгода. Это как база. После курсов ты еще не говоришь по-немецки. Нужно общаться! Любой язык можно выучить только общением, не боясь допустить ошибку. Это было трудно, приходилось преодолевать, но после того, как стали появляться ученики, дело пошло быстрее. Сейчас чувствую себя спокойно, хоть говорю и с акцентами, и с ошибками, и понимать могу не все. Но для общения достаточно вполне. На это ушло лет десять. Надо активно говорить, это ускоряет процесс.
О борьбе Германии c COVID-19
– Доволен ли я тем, как Германия справлялась с коронавирусом? В целом, да. На одной из наших земель была скотобойня, где работали немало гастарбайтеров, и там обнаружили этот вирус. Но в целом – немцы законопослушные. Большинство соблюдает все нормы, я доволен этом. Все как-то в рамках и даже лучше, чем в других странах.
О своих тренерских целях
– Есть ли у меня цель воспитать чемпиона? Цели такой нет, но я не против. Во-первых, должен попасться талантливый человек, который поставит шахматы во главу угла. Во-вторых, я тоже должен этому способствовать. В свое время я был очень честолюбив, но сейчас подхожу более философски, с возрастом это нормально. Я просто хочу хорошо делать свою работу, но если у меня появится такая возможность, я приложу все силы. Любую работу я стараюсь делать качественно и отдаюсь этому.
О влиянии компьютеров на шахматы
– Сильно ли изменилась моя шахматная жизнь с наступлением эры компьютерных программ? Лично мне было бы лучше, если бы их не было. Я понимаю, что это объективная реальность, ничего не поделаешь. Но чувствуешь, что как бы ты ни анализировал, в 99% случаев все равно получится хуже. Я стараюсь делать акценты на субъективных факторах, например, о контригре, которые временами не менее важны, чем объективные. Против компьютеры ты сыграешь так, а против человека – по-другому, и это будет еще лучше. Есть еще одна проблема, которая возникла во время онлайн-тренировок, в 99% случаев это касается детей. Они готовы прибегнуть к помощи компьютера, когда делают какое-либо домашнее задание или даже во время тренировки.
Вопрос очень деликатный. Со взрослыми такого не происходит – кто же будет поступать себе во вред, особенно, если человек платит деньги? А у детей немного другие установки – что-то показать, доказать. Если это в группе, это нечестно по отношению к другим ребятам. Ребенок делает себе хуже еще и в моральном плане. В следующий раз он же аналогично поступит и в другой ситуации, необязательно шахматной.
О финансировании шахмат в Германии
– Даже сильные шахматисты в районе рейтинга 2600 начинают поступать в университеты – выгодно просто получить нормальную работу, и ты будешь хорошо зарабатывать. Иначе надо быть вторым Карлсеном.
Это такой закон: если страна экономически процветает, то сильных шахматистов не так много. Они просто не доходят до того уровня – отношение другое, они уходят учиться. Вот если бы шахматы финансировались так же, как и футбол – тогда да. А так, Бундеслига финансируется только частными спонсорами.
О восходящей немецкой звезде Винсенте Каймере
– Время идет. Какой-то кредит у него еще остался, но если в ближайший год-два он не “выстрелит”, я уже не уверен. Разве в других странах меньше талантов? В таком возрасте те же Карлсен и Карякин показывали намного более крутые результаты.
О футболе в Германии
– Футбол в Германии – это особая статья. Страна была четырежды чемпионом мира. Мы с женой не такие футбольные фанаты, можем сходить на стадион раза три за сезон, выпить пива, шарфиками помахать. А на матчи “Фортуны” с “Баварией” даже и не пытаемся попасть. Это возможно только если купить билет втридорога на Ebay.
“Фортуну” в Дюссельдорфе кто только ни спонсирует. И даже никого не волнует, высшая лига это будет или вторая. Все равно реклама идет. Шахматы на 25-м месте. Вот если город маленький, где нет футбольной команды, там могут что-то выделить. А в Дюссельдорфе даже трудно найти помещение для шахматного клуба, хоть денег в городе немеряно.
– В Германии шахматы – это не футбол. Здесь они месте на двадцать пятом. Футбольные или теннисные тренировки здесь три-четыре раза в неделю. А шахматы только час в неделю, при этом еще и на общественных началах. Так что интерес к шахматам вроде бы и есть, в школе их преподают, но это все на общественных началах, все бесплатно. Оттого и такой результат, – резюмирует Татьяна.

Чемпион Украины 2001 года Александр Берелович: Футбол в Германии - это особая статья, это не шахматы

Чемпион Украины 2001 года Александр Берелович: Футбол в Германии - это особая статья, это не шахматы

Автор благодарит Düsseldorfer Schachklub DSK 1914/25 e.V. за содействие в организации интервью.

Анатолий Поливанов, Terrikon.com из Дюссельдорфа



Источник – tribuna.com

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *