Руслан Пономарев: И тут Маланюк сказал мне – помоги, чтобы Карякина взяли в сборную



Чемпион мира FIDE по шахматам (2002-2004) Руслан Пономарев в разговоре с “Терриконом” вспомнил, как выкристаллизовался состав национальной команды Украины, которая потом в 2004 и 2010 годах взяла два Олимпийских золота.
– В предыдущие годы у сборной Украины вообще не было тренера. Мы сами собирались и обсуждали, кто как играет. Теперь тренером стал Владимир Борисович Тукмаков. Как формировалась команда? Насколько я помню, Тукмаков рекомендовал лист участников, я в этот процесс не вмешивался. Но некоторые вопросы были. Романишина в команде уже не было, но был Неверов, который, при всем уважении, попадал в цейтноты и создавал нервозность в команде. На Олимпиаде-2002 он сыграл буквально несколько партий, фактически, мы действовали без целой доски.
Тукмаков был капитаном, но командных сборов у нас как таковых не было. Помню, он звонил мне, звонил Васе Иванчуку и спрашивал, будем ли мы играть на следующий день. Так и определялся состав. В какой-то момент Леонид Владимирович Тимошенко, который ездил с командой от Министерства, сказал: “Это как-то не то! Давайте все вместе соберемся в номере, обсудим. Надо же играть”. Мы собрались, результаты стали лучше. Помню, обыграли Болгарию, Польшу. Но в начале мы потеряли достаточно много очков, где-то выпал Неверов, и в конце сил у нас не хватило.
Ключевым был матч против Армении. Я играл с Акопяном. Соперник провел очень хорошую партию, выдающуюся даже – переиграл меня по делу. Потом еще Вова Баклан проиграл – мы уступили 1:3. Почему с Арменией не играл Моисеенко? Это я уже и не помню – он был на той Олимпиаде дебютантом, может, дали ему отдых перед последними турами.
Олимпиада была длинная, сил не хватало. Уже потом ее подсократили. Наверное, на той Олимпиаде у нас был самый неудачный результат за всю эпоху. Было ощущение ужаса. Раньше все же как-то боролись за медали. Это был мой дебют на первой доске, хотелось сыграть хорошо, это по-своему давило. На предыдущих Олимпиадах я играл не на первой доске, а чуть пониже. Там мне давали больше отдыха, потому как-то лучше удавалось провести весь турнир. К тому же, обстановка вокруг переговоров по матчу с Каспаровым не добавляла энергии и постоянно отвлекала, из-за этого результаты были хуже.
Помню, на Олимпиаде в Бледе меня встретили в аэропорту на машине, отвезли, дали номер люкс как чемпиону мира (я уже не делил номер с экс-президентом ФШУ Быком). В один момент меня окружили девушки из команды Зимбабве, начали “атаковать”, вопросы задавать, проявлять внимание. Но я старался все равно концентрироваться на игре. Шахматистки в этом плане не отвлекали. Разве что когда уже было ясно, что медали мы не возьмем, на последний матч с Данией я не вышел – на первой доске с Нильсеном сыграл Иванчук. А мы с Моисеенко вышли расслабиться, может, заглянули в один-два бара. Помню, там была какая-то вечеринка, мне понравилась девушка из Норвегии. Но я был скромный, к ней “подвалить” не удалось.
“Разбора полетов” как такового не было. Мы все там играли без гонорара, совершенно бесплатно, поэтому ругать шахматистов, что они где-то не выиграли какую-то партию – не совсем корректно. После Олимпиады Тукмаков перестал быть тренером сборной. Так получилось, что в нашей команде играл Эйнгорн – ему и поступило предложение руководить командой на чемпионате Европы-2003 в Пловдиве.
На том чемпионате Иванчук не играл – не помню, почему. Рассматривалась ли кандидатура действующего чемпиона страны Коробова? Тогда чемпионаты не имели, так сказать, большого веса. Помню, когда я в 98-м играл в зональном в Донецке, чемпион Украины там занял последнее место. Когда президентом ФШУ стал Капустин, тогда чемпионаты уже действительно стали собирать сильнейший состав. А в те времена Коробов, при всем уважении, еще вряд ли серьезно претендовал на попадание в сборную.
На чемпионат Европы я тогда поехал, можно сказать, по инерции. Федерация шахмат делала мало, но можно было напрямую говорить с Министерством, однажды нам сделали встречу с Леонидом Кучмой. Была помощь в подготовке к матчу с Каспаровым, поэтому я не могу сказать, что совсем был брошен на произвол судьбы. Но если взять тот же Пловдив – в гостинице номера были совсем маленькие, некомфортные, поэтому я доплатил собственные деньги, чтобы поселиться в более просторном отеле.
Тогда ввели новое правило – нельзя находиться на партии с включенным телефоном. Я не был в курсе. Поражение, присужденное мне за невыключенный телефон в партии со сборной Швеции, можно было оспаривать. Но Эйнгорн в этом плане не был каким-то конфликтным капитаном, чтобы спорить и подавать протесты. Возможно, это и не имело смысла. Эйнгорн считал, что моя позиция с Агрестом все равно была проигранная, я пытался доказать, что все было не так уж и плохо.
Это поражение не выбило меня из колеи – я продолжал бороться, использовал свою подготовку. Да, мы остались без медалей, но боролись. По-моему, все решилось в матче с Израилем, который мы проиграли в предпоследнем туре.
Почему Тукмаков снова возглавил сборную Украины? Получилась такая ситуация, что в женской сборной по какой-то причине возник конфликт с Геннадием Кузьминым. Они захотели нового тренера и забрали Эйнгорна себе. Так место главного тренера мужской сборной освободилось, Тукмаков вернулся и стал нашим тренером.
В 2004 году проводился чемпионат Украины в Харькове по олимпийской системе. Иванчук туда специально поехал, чтобы стать чемпионом и вернуться на первую доску сборной, но во втором раунде проиграл Романишину. Я с симпатией относился к Сергею Карякину, но он на этом чемпионате тоже сыграл неудачно, проиграв Кузубову. Тукмаков не хотел брать Карякина в сборную, но я, можно сказать, настоял. Владимир Маланюк, который рассматривался как кандидат на роль главного тренера (но не стал им – возможно, из-за своего прямого характера), сказал мне: “Давай, помоги, чтобы Карякин тоже играл в сборной”. Я к нему прислушался и предложил компромисс: не претендую на первую доску, но Карякина берут в команду. Я действительно считал, что Сергей может принести пользу сборной. Помню, пришел на собрание ФШУ, где происходило голосование по поводу включения Карякина в команду. Конечно, многие шахматисты могут на меня обидеться, ведь на попадание претендовали и Вова Баклан, и Женя Мирошниченко, но взяли Карякина, который в итоге хорошо сыграл на Олимпиаде в Кальвии.
Тукмаков в итоге сформировал костяк. Видимо, он посчитал, что с молодежью можно добиваться хороших результатов. Наша команда была такой: Иванчук, Пономарев, Эльянов, Моисеенко, Волокитин и Карякин. Уже потом в состав включился Захар Ефименко.
Олимпиада-2004 стала для меня последней при президенте ФШУ Петрове. Когда мы стали чемпионами в первый раз, условия в плане подготовки и гонораров никак не изменились. Соответственно, я перестал выступать за команду. Кто-то считал, что это было из-за политики, но это все отговорки. Когда президентом ФШУ стал Капустин, мы снова поехали сильнейшим составом и смогли выиграть.
***
Для полноты картины будет правильно привести рассказ главного тренера той сборной Владимира Тукмакова. В 2006 году, беседуя с журналистом газеты “Порто-Франко” Борисом Штейнбергом, Владимир Борисович поведал о тех событиях следующее:
“Я появился в сборной Украины в 2002 году. Новый президент Федерации шахмат Украины Виктор Михайлович Петров позвонил мне и предложил поехать с командой на Олимпиаду. Я выдвинул определённые условия, со мной согласились. Играли шесть лучших по рейтингу. Но собралась команда прямо на Олимпиаде, без какой-либо целенаправленной подготовки. Сыграли неудачно. Своей особенной вины в этом я не вижу.
В 2003 году непосредственно перед чемпионатом Европы в Пловдиве мне предложили стать тренером сборной. Но поскольку я команду не готовил, то отвечать за её выступление не мог, и отказался, предложив вернуться к этому разговору после чемпионата Европы.
И беседа с Петровым состоялась. “Лучшая кандидатура – это я”, – были мои слова. И с 1 января 2004 года я стал главным тренером сборной Украины.
До моего назначения за всё время существования сборной Украины не было проведено ни единого сбора команды, теперь они стали проводиться. Провели чемпионат Украины по нокаут-системе с участием всех сильнейших (кроме Пономарёва). Я наблюдал за всеми кандидатами в сборную, видел их в деле.
Для меня было очень важно для достижения командного успеха, чтобы на первой доске играл Иванчук, а Пономарёв без внутреннего сопротивления согласился играть на второй. Удалось убедить Руслана в необходимости такой расстановки. Не вызывали сомнений ещё три кандидатуры: Андрей Волокитин, Александр Моисеенко, Павел Эльянов. Оставалось последнее вакантное место.
Я считал, что шестым должен стать Мирошниченко. Но на сборах он повёл себя совершенно странно… Пономарёв убеждал, что играть должен Карякин. Я считал, что Карякин сыроват, и в отношении 6-й доски отдал всё на откуп исполкома федерации. На заседании я не присутствовал. Рассматривались четыре кандидатуры: Карякина, Мирошниченко, Эйнгорна и Баклана. Да, Пономарёв сумел убедить членов исполкома, и взяли Сергея Карякина.
Олимпиада проходила в Испании, на Мальорке. Карякин показал блестящую игру и блестящий результат. Команда играла очень уверенно, мы лидировали с первого тура. Победив в одиннадцати матчах и три сыграв вничью, мы выиграли Олимпиаду”.

Анатолий Поливанов, специально для Terrikon.com



Источник – tribuna.com

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *