Украинский бизнес и заказное давление силовиков



Союз украинских предпринимателей, Европейская Бизнес-ассоциация и Американская торговая палата в Украине 10 сентября обратились в Генпрокуратуру с призывом провести аудит всех уголовных производств против бизнеса, чтобы выявить и закрыть заказные.
В Генпрокуратуре заявили, что за три месяца сотрудничества установили отраслевой контроль в 55 производствах и есть «три успешных кейса». Однако бизнес-сообщество призывает к системному решению проблемы, а в ГПУ говорят о необходимости «разбираться в каждом конкретном деле».
Журналистка талеканала Еспресо Ольга Чайка спросила у бизнес-ассоциаций и адвокатов, насколько проблема искусственного преследования бизнеса является острой и что с этим делать.
Екатерина Глазкова, исполнительный директор Союза украинских предпринимателей
Сейчас в стране сложилась такая ситуация, когда давление со стороны правоохранительных органов сдерживает развитие бизнеса и является угрозой для развития бизнеса. О каких инвестициях мы можем говорить, если есть риск получить приход силовиков с обыском на любое предприятие, в любое время, и очень часто по каким-то искусственными постановлениями или искусственной криминализации дел?
Эта проблема давняя, мы не один год об этом говорим. В течение определенного времени может быть затишье, но сейчас мы наблюдаем очередной всплеск новых дел, и самое громкое из них — это, наверное, кейс с компанией «Экония«. Это уже третья попытка захватить это производство со стороны определенных лиц. Неудивительно, что фамилии людей известны, деталей много — но дело не движется, или движется односторонне; вторую сторону не слышат. Бизнес не остановлен, но все равно нанесен вред. Потому что тратится время на то, чтобы доказать право на владение компанией.
К сожалению, многие предприниматели не говорят об этом, и может показаться, что таких дел не очень много. Но публичность, на наш взгляд, — это сейчас лучший вид защиты. И мы призываем всех предпринимателей не молчать о таких ситуациях, говорить об этом. Такое внимание помогает отстаивать свои права. Потому что в тишине в законном поле это не всегда удается.
Сейчас много давления на бизнес. Мы дошли до той стадии, когда недостаточно разбираться с отдельными кейсами, даже привлекая внимание к ним на высшем уровне. Надо решать эту проблему системно.
Какова наша ключевая идея? Разработать системный подход по работе с этими делами. Мы сейчас имеем более 1 млн (где 1,5 млн) дел, которые возбуждены, но не доведены до конца. Они годами находятся на уровне следствия. Это очень много. И то, что они не доходят до конца — это тоже признак того, что половина из них точно искусственная. Поэтому первое, что нужно сделать — провести аудит этих дел и понять, какие из них могут быть доведены до конца, а какие должны быть закрыты. 
Следующий или параллельный шаг — разработать систему, как в развитых странах, когда правоохранительная система работает в рамках законодательства, но имеет определенные внутренние процедуры следственного процесса. Установить КРІ следственным органам, каждому работнику. И что очень важно — персональную ответственность следователя на каждом уровне.
Простым языком: если следователь возбуждает дело, он должен сделать определенные шаги: провести определенное количество допросов за определенный срок, привести доказательства, все это собрать — и отчитываться своему руководству. Если не выполнено в срок — выговор руководства, если это системное нарушение — увольнение. Персональная ответственность лица, возбуждающего уголовное дело под искусственными предлогами, точно уменьшит давление на бизнес.
Когда предприниматель сталкивается с безосновательным давлением со стороны правоохранителей — стоит говорить об этом. Не давайте возможности вас и дальше держать в этой сложной ситуации, в напряжении и непонимании, куда и как двигаетесь. Надо об этом говорить.
И объединяться. Потому что в объединении — сила. И тогда мы можем говорить, что эта проблема носит системный характер, что это не единичные кейсы.
Во-вторых — если вы уже с этим столкнулись, нужно реагировать очень профессионально (насколько это возможно). Мы даже разработали такие методички — что делать, когда к тебе пришли с обыском неожиданно (методичка актуальна с уточнением: ст. 205 УК изъята из Кодекса, — ред.) Поскольку если фиксируешь нарушения (а очень много обысков проводят именно с нарушениями), то есть, по крайней мере, какой-то материал, с которым адвокатам можно дальше работать. Поэтому нарушения надо фиксировать. Но для этого надо знать, что является нарушением.
В-третьих — это касается тех, у кого есть «серые зоны» — надо вести бизнес легально, и тогда и в публичное поле выйти будет легче, и все будет хорошо.
Маски-шоу" в крупнейшем медиа-холдинге Украины | ВЕСТИ
Анна Деревянко, исполнительный директор Европейской Бизнес- Ассоциации:
Против некоторых представителей европейского бизнеса есть надуманные дела, которые легко можно закрыть, поскольку нет оснований для их продолжения. Так, к примеру, после встречи с генпрокурором в мае мы передали около 30 кейсов в отношении членов Ассоциации. И в течение многих месяцев ждем положительного результата рассмотрения этих дел.
Конечно, мы говорим о случаях, когда есть законные основания закрывать эти дела. Мы не просим о каких-то преференциях, искривлении рынка, «зеленом коридоре», который бы искажал законодательное поле.
Даже если кейсы будут рассматриваться друг за другом, это даст положительный результат для тех бизнесов, которые поднимали свой вопрос. Это не изменит ситуацию системно — но, возможно, даст пищу для размышлений. Чтобы Генпрокуратура поняла, что есть системные нарушения, которые надо решать.
Сейчас бизнес обеспокоен. Но бизнес не должен говорить правоохранительным органам, как им построить свои процессы так, чтобы они были эффективны в защите законных интересов граждан и бизнеса. Никто же не рассчитывает, что со стороны государственных институтов кто-то придет к бизнесу и расскажет, как построить наши процессы лучшим образом.
Образование новых департаментов, их передвижение может создавать шум и представление, что вопросы решают. Но если нет настоящего желания или политической воли — воз будет и поныне там. И мы видим, что милитаристские функции перекочевывают из правоохранительных органов в запланированные новые структуры. И все кадры с милитаристским бэкграундом хотели бы перекочевать в новый орган. В таких условиях новый орган вряд ли будет напоминать аналитическую структуру, скорее это будет еще один силовой блок, который, скорее всего, будет давить на бизнес.
Екатерина Гупало, адвокат и партнер адвокатского объединения Arzinger, председатель комитета защиты бизнеса Союза украинских предпринимателей
Довольно распространенным является средство давления, когда проводят обыск, изымают ценные для предприятия вещи — компьютеры, сервера и тому подобное. И потом, даже если есть решение суда об обязательстве вернуть это — еще большое дело выполнить такое решение: правоохранительные органы саботируют и не хотят возвращать изъятые вещи.
Даже бывали случаи, когда уголовное производство велось не напрямую относительно объекта обыска. Например, производство ведется против компании А. У нее есть ряд контрагентов — поставщики, покупатели и тому подобное. Правоохранители берут список, и проводят по нему следственные действия. Хотя в таких случаях даже гипотетически невозможно привлечь к уголовной ответственности должностных лиц этих компаний, поскольку производство ведется не по ним.
Еще одна проблема, с которой мы сталкивались. Есть уголовное производство, была активная позиция стороны защиты, производства закрыли. Через некоторое время узнаем, что постановление о прекращении производства отменено, производство вновь открыли — и снова начинают «кошмарить» бизнес. Такие случаи нередки.
Еще один из неприятных моментов — когда условный факт нарушения один и тот же, но есть несколько уголовных производств от различных правоохранительных органов. У меня было такое, что и Нацполиция расследовала, и СБУ, и налоговая милиция. Это тоже элемент давления на бизнес, когда по одному вопросу его атакуют с разных сторон.
По экономическому блоку нет унифицированной статистики. Но есть статистика по каждой отдельной статье. Например, по ст. 212 (Уклонение от уплаты налогов) невысокий процент дел передается в суд. То есть большинство этих дел «висят» и используются как своеобразный рычаг давления на бизнес.
Есть такие вопиющие случаи, когда арестовывается имущество. Если оно движимое, его забирают. Затем это имущество где-то пропадает. Когда дело закрывают — предприниматель требует вернуть имущество. А нету. Мне известны случаи, когда при таких обстоятельствах отсуживали у государства компенсацию ущерба.
Но есть проблематика эффективного привлечения к ответственности тех правоохранителей, которые злоупотребляют, регистрируя уголовные производства и проводя процессуальные действия. Когда пишешь заявление о преступлении в ГБР или в НАБУ — как правило, такие заявления просто-так не регистрируют. Приходится идти в суд, обжаловать бездействие. Получаешь судебное решение. Окей, зарегистрировали уголовное производство в отношении правоохранителей. Но это только старт, потому что нужно еще заставить расследовать. Это тяжелая кропотливая работа, которая не всегда приносит результаты.
В связи с отсутствием эффективных механизмов привлечения к ответственности за злоупотребления правоохранителей безнаказанность порождает безосновательно зарегистрированные дела. Там в основе может быть рапорт милиционера, чуть ли не его личное мнение, что имело место преступление.
В то же время уже известны примеры привлечения к ответственности правоохранителей за невыполнение постановления следственного судьи о возвращении имущества. Здесь речь идет не о приговоре, а о вручении уведомления о подозрении.
Первый совет бизнеса — никогда не идти на неофициальные договоренности. Когда на компанию оказывают давление — обычно хотят подтолкнуть к этому. Мы рекомендуем не идти по этому пути. Ибо один такой успешный кейс для правоохранителей, второй, третий — это только стимулировать злоупотребления по отношению к другим бизнесам.
И даже по отношению к вашему бизнесу. Если вы один раз согласились, пошли на какие-то неофициальные договоренности с правоохранительными органами, вам кажется, что здесь и сейчас вы или дело закрыли, или получили назад свое изъятое имущество, или отменили арест. И вроде сейчас быстро решили проблему, но на самом деле вы открыли ящик Пандоры. Потому что тем, кто демонстрирует склонность к неофициальным договоренностям, приходят еще раз, и еще раз, и еще раз. У меня были клиенты, которые приходили к нам после того, как исчерпали все свои ресурсы на такие неофициальные договоренности.
Второй совет — вести бизнес максимально «в белую». Потому что чем меньше у вас рисковых зон, тем меньше шансов к вам придраться. Это не 100-процентная гарантия — я видела очень много сфабрикованных дел. Но рейдеры или нечистые на руку правоохранители не любят публичного внимания. Если вы ведете «белый бизнес» — вы можете привлечь поддержку, внешнего наблюдателя: например, есть Совет бизнес-омбудсмена, или общественные ассоциации.
Важно привлечения квалифицированной правовой помощи. Потому что уголовный процесс — это специфическое поле. Важно, чтобы компетентный адвокат помогал правильно бороться.
Не надо бояться публичной огласки. Я вижу, что международный бизнес более склонен говорить о своих проблемах, а украинский часто боится и идет в серую зону. Вместе с тем именно медийность, публичность позиции часто помогала нам в борьбе с заказными делами.
Алексей Дегтяренко, руководитель адвокатского объединения «Дегтяренко и партнеры», представитель Всеукраинской ассоциации руководителей бизнеса:
К сожалению, со сменой власти и большими надеждами на то, что новая команда начнет по-новому расследовать уголовные производства, ничего в нашей стране не изменилось. Прокуроры остались те же, правоохранительные органы тоже бездействуют, профессиональные следователи ушли с должностей. Из практики могу сказать, что уголовные дела, к сожалению, зависают в областных, районных прокуратурах и не имеют никакого логического завершения.
Обращаются очень многие предприниматели, в том числе предприниматели с иностранными инвестициями, которые на себе испытывают несостоятельность правовой системы, когда заводится какое-то уголовное производство, и недобросовестный следователь забивает адреса, по которым осуществляют организационно-правовую деятельность другие субъекты хозяйствования, которые не имеют никакого отношения к незаконным сделкам. К предпринимателю приходят с постановлениями на проведение обысков, выемку оборудования, компьютеров. Когда изымаются эти вещи, адвокаты вынуждены месяцами через судебные иски, жалобы добиваться возвращения имущества добросовестным владельцам.
Бизнесом неоднократно ставился вопрос о создании, возможно, отдельного департамента или хотя бы ведомственных прокуроров, отвечающих за защиту бизнеса. Такого звена в прокуратуре нет. А деятельность бизнес-омбудсмена существенно ограничена. Он, фактически, не имеет никаких правовых рычагов для того, чтобы реально защищать бизнес в Украине.
Будет очень весомым шагом, если в Генпрокуратуре, и, соответственно, на местах, создадут отдельный департамент по защите бизнеса от недобросовестных «наездов» со стороны правоохранительных органов или каких-то других организаций, которые имеют определенные рычаги влияния на временную остановку деятельности предприятия, на наложение санкций.
Ранее данный механизм через акты прокурорского реагирования были. Это были прокурорские протесты, представления. Однако со временем, когда у прокуратуры забрали такие функции, бизнес остался фактически без защиты.
Чтобы защитить себя, предпринимателям нужно иметь наготове хороших адвокатов, которые приедут и разберутся с недобросовестными правоохранителями. Правозащитник даст юридическую оценку процессуального документа, который был вынесен следственным судьей на проведение обыска или иного процессуального действия; он зафиксирует нарушение правоохранителей и подаст жалобу. Если она будет иметь основания, изъятое имущество вернут.
Источник: ESPRESO.TV



Источник – antikor.com.ua

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *