«Воры в законе» в Украине: во времена СССР, в «бурные девяностые» и сейчас



Задержание в Украине «вора в законе» по кличке «Магало» привлекло внимание к теме криминальных лидеров — какое влияние они имеют в современной Украине? Или в эпоху дерибана-откатов-олигархата потенциала у «коронованных» на зоне «авторитетов» осталось мало? 
На вопрос журналистов Радио Свобода ответил полковник МВД, один из основателей Управления по борьбе с организованной преступностью, организатор Управления криминальной разведки в составе МВД Украины Валерий Кур. Он боролся с преступностью еще с семидесятых годов и может сравнить влияние «воров в законе» в «застойные» времена позднего СССР, во время «бурных девяностых» и в нулевых-десятых.
— Сначала немного исторического экскурса — что это за когорта такая в криминальном мире — «воры в законе»?
— Это понятие «авторитетов», «воров в законе» появилось в начале тридцатых годов прошлого века — в сталинские времена индустриализации. Авторитет, кстати, не в ироническом для соответствующей среды смысле. У тех, кто «короновал» «вора в законе», отношение к лидеру было действительно важным. Просто так это звание не давали. Его действительно надо было заслужить — отсидкой, жизнью на зоне вместе с «братвой» — основной массой осужденных, для которых преступление — это способ заработка, и которые были основными «поставщиками» средств в «общак», то есть в «банк», хранителем и распределителем которого был «коронован» вор.

Одна из тюрем в Украине

Одна из тюрем в Украине
Вообще «вор в законе» — так говорят правоохранители, зрители детективных сериалов, те, кто следит за криминальной хроникой. А на зоне это просто вор — первый среди других воров, которые его короновали. И хотя никто не прописывал соответствующих законов, есть определенные критерии, атрибуты. Обязательные атрибуты. «Вор в законе» не может иметь ничего общего с государством — никаких связей! Если советские времена вспоминать, то этот человек не мог иметь в своем бэкграунде ни комсомольского прошлого, ни службы в армии. Никаких связей с государством! А тем более с правоохранительными органами. Если такое случалось,  «вора в законе» ждала жестокая расплата.
На зоне  «вор в законе» — фактически третейский судья. Решение конфликтов — последнее слово за ним. И если он принял решение, все — это должно быть правилом. Были и внешние атрибуты «воров в законе» — жаргон, наколки — их знаки различия. Среди преференций статуса «вора в законе» — иметь власть, жить за счет «общака», и работать, конечно, не нужно.
Еще интересная деталь, пожизненного заключения в Советском Союзе не было, максимальный срок — 15 лет. Конечно, поздно или рано «вор в законе» оказывался на свободе. Так вот, длительное его пребывания вне зоны НЕ приветствовалось — на то ты и «вор в законе», чтобы быть рядом с «собратьями». Поэтому после непродолжительной паузы он возвращался за решетку. Так было. Это — классика.

— Это — классика, так было, когда вы начинали службу в милиции. Затем наступила «перестройка», которая радикально повлияла на все — политику, экономику и криминальный мир. «Воры в законе» во время «бурных девяностых» свой «авторитет» потеряли?

— Когда Союз развалился, в девяностые годы уголовный мир накрыла новая волна — «ОПГшникы» (ОПГшникы — термин «Организованная преступная группа» — ред.) Так, появились все эти рэкетиры, наперсточники, спортсмены, комсомольцы. И они оказались круче воровской братии. Потому что их задача была — не сидеть в тюрьме, а стать миллионерами. А «воры в законе» им мешали. Представители старой «воровской» среды обкладывали «данью». Как они выражались «по-божески», как издавна из верующих принимали, «десятиной».
А «ОПГшникы, особенно первых лет« перестройки »- конец 80-х, начало 90-х — были голодными «беспредельщиками». И брали из тех, на кого «наезжали», столько, сколько у них «не хватало». То есть, могли забрать все. И началась настоящая война, новых и старых.
ОПГшникы расстреливали «воров в законе», даже не зная, что вора нельзя трогать. Главарь ОПГ — спортсмен, имеет бригаду, корая готова за него постоять, имеет связи с ментами. Какие у него могут быть авторитеты, кроме него самого? И эта волна привела к тому, что настоящая организация «воров в законе» значительно потеряла влияние.
— А сейчас в Украине существуют «воры в законе»? Или теперь это только герои теледетективив или гости в Украину, как тот же «Магало», о задержании которого сообщила пресс служба Нацполиции?
— Существуют. Что происходит на постсоветском пространстве сегодня? Поделившись по этническому принципу, выделяются отдельные «группы» со своим «вором в законе» во главе. Например, та же грузинская мафия. Кстати Саакашвили (експрезидент Грузии Михаил Саакашвили — ред.) в своей стране существенно решил проблему «воров в законе», на них началась настоящая охота (в 2005 году Уголовный кодекс Грузии дополнили статьей, где предусмотрено наказание за пребывание лица в статусе «вора в законе »- ред.) И вот грузинские« воры в законе »побежали куда? В Россию прежде всего. Но и в Украину в том числе.
С самой России теперь в Украине наведываются «авторитеты». Потому что в Украине мягче обстановка, в отличие от России, где местные «воры» находятся под колпаком спецслужб и сотрудничают с ними. Своих, доморощенных «воров в законе» осталось сейчас в Украине только несколько десятков (в начале девяностых их было, по данным некоторых экспертов, более тысячи человек — ред).
Но они все равно «поставлены» или «коронованны» в основном российскими и грузинскими авторитетами. Вообще эта субкультура начала распространяться территориями «братских» бывших социалистических республик, в том числе и в Украине из российской глубинки. Это — чисто российское «изобретение».
Проблема в Украине не столько от «воров в законе» ( «коронованных» или «некоронованных»), сколько от клановой коррупционной системы в Украине. Коррупция — самое страшное зло. Если милиционер «чистоплотный», тогда ему легко и свободно. А когда милиционер завязан, когда он «крышует», и некоторые направления деятельности, как потом выясняется, то прокуратура раскрывает, то СБУ — это другая ситуация. Не секрет, что были случаи, когда «менты» курировали некоторые направления преступной деятельности. Очевидно, что это — не борьба с расхищением Украины. Поэтому, опять же коррупция — зло в первую очередь.
— Есть кому в правоохранительных органах Украины противостоять сейчас криминалитету? Критики утверждают, что опытных, высококвалифицированных сотрудников в настоящее время мало. 
— Я согласен на молодых, непрофессиональных сотрудников правоохранительных органов, но честных сотрудников. Если они будут действовать по алгоритму определенных действий, предусмотренных законами, приказами, инструкциями, написанных в частности еще нами в свое время, все равно от таких работников органов будет польза. Пусть не сегодня, а завтра, но ты научишься и приносить пользу. И тогда тебе ни один «вор в законе» — не авторитет.
— Уголовная  карта Украины — она существует сегодня? Особый криминальный мир например Одессы или Киева, или Харькова — что это? 
— У оперативников есть, безусловно. В свое время я сам рисовал такие карты. Это так называемые литерные дела. Что это такое? Это когда все делается по зонально-территориальному принципу. Я поручаю сотруднику или вести зону — Одессу например или Киев, или линию. По второму варианту избирается сотрудник — специалист по «ворам в законе». Это как сейчас Департамент стратегических расследований в полиции — подобный ГУБОПа, который действовал в девяностые годы. Если есть умный, без коррупционной составляющей, без конфликта интересов руководитель, он дает подчиненным задание — «Ты ведешь буквенное  дело». То есть, этот подчиненный должен отслеживать всех «воров». Собирать базу данных, отслеживать.
Кстати, с той стороны — «воров» — схожие подходы. Там смотрящих тоже определяют по зональному принципу. Например, зоны нелегальной добычи в Украине янтаря. Не только наши олигархи, в том числе представители силовых структур бросают туда своих людей.
В целом это система — такой «бизнес» на янтаре. Люди «воров» вплетаются в эту систему, становятся частями этого механизма по теневому бизнесу. В данном случае — с нелегальной добычи янтаря, но не только по янтарю действуют такие механизмы. То есть, от «воров» тоже есть смотрящий на определенной территории, где можно поживиться. О том же янтаре — какие мужики его добывают, кто там работает? И из разных социальных сред, судимые конечно тоже есть. Соответственно в этих янтарных зонах «воры в законе» назначают своих людей, выделяют необходимые средства и предлагают свои услуги правоохранительным органам, касающимся этого «бизнеса».
— То есть, криминальный мир находит сейчас общий язык с правоохранительными органами?
— Конечно находит. И правоохранителей не интересуют «законы» этих воров. Они используют «воров в законе» как инструмент. Это давний принцип — Divide et impera — «Разделяй и властвуй».
— А что о современных колониях — в Украине до сих пор  есть «исправительные учреждения», где правят бал те же «воры в законе»? То есть, до сих пор основанное еще со сталинских времен разделение — «красные» зоны, где руководит официальная администрация, и «черные», где настоящая власть у «авторитетов»? Или только «красные» остались?
— Если государство коррупционное, то обязательно зоны должны делиться. То есть, есть «черные» зоны с так называемыми блатными и «красные». Вся пенитенциарная система — как была, так и есть пропитанна этими неформальными коррупционными связями. И в таких условиях «воры в законе» имеют и на зоне преференции для себя. Я знал одного такого вора, который в колонии мог себе позволить почти все, что имел на свободе. И девушек, извините, мог заказать, причем не с Окружной, и спиртные напитки, и наркоту, и вкусную пищу.
По соответствующей таксе конечно он мог это все заказать. И вы считаете, что то время отличается от нынешнего? Что — в зоне сейчас нет взяток и все там честно и справедливо? До сих пор все худшее, прогнившее — в местах лишения свободы. Там продается все.

Хотя отдам должное министру юстиции Малюське, Который хоть что-то пытается изменить в пенитенциарной системе. Имею в виду то, что ориентироваться следует не на суровость наказания осужденного за нетяжкие преступления, а на то, чтобы тот минимально обрастал во время отсидки тюремной привычками и менталитетом. И чтобы такой осужденный не становился прислугой «воров в законе». И вообще преступность как явление — часть любого общества. Украинская — не исключение. И это блеф, что кто-нибудь может уничтожить преступность. Развитые государства прилагают значительные усилия для профилактики и сужение процента этой антисоциальной среды. Вот и все.

 Автор: Александр Лащенко; РАДИО СВОБОДА



Источник – antikor.com.ua

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *